Не все, что попадает в средства массовой коммуникации, может быть журналистикой — Перцов
27 октября Министр информации Владимир Перцов принял участие в проекте «Молодежная медиасреда с «Гродзенскай праўдай». Проект нацелен на современную аудиторию. По задумке юноши и девушки региона становятся участниками открытых диалоговых площадок с представителями органов власти, успешными руководителями, спортсменами, политологами и другими авторитетными людьми, с которыми смогут обсудить злободневные темы. В Гродненском государственном университете имени Янки Купалы Владимир Перцов ответил на вопросы будущих журналистов — студентов и учащихся гродненских школ и гимназий, которые мечтают связать свою жизнь с медиасферой. Публикуем итоговое интервью журналистов издания с руководителем ведомства.
ОБ АВТОРСКОЙ ЖУРНАЛИСТИКЕ
— Владимир Борисович, XXI век — это век информационных технологий, стремительного развития новых медиа. Каким, на ваш взгляд, должен быть современный журналист? Какими качествами обладать?
— Медиа — это не только средства массовой информации, но и средства массовой коммуникации, в том числе новые каналы, которые не так давно пришли к нам и раньше, в принципе, не воспринимались как источники новостей. Мы сейчас говорим, например, о Telegram или Viber. Относительно недавно это были просто мессенджеры, а сейчас активно используются как медиаплощадки. Появилась гражданская журналистика, начала развиваться блогосфера.
И если раньше журналистика была, можно сказать, сакральной профессией, поступить на эту специальность можно было с большим трудом, то сейчас многие из тех, у которых в руках есть мобильный телефон, уже считают себя журналистами. Что-то снимают, выкладывают, кому-то это нравится. Но не все, что попадает в средства массовой коммуникации, может быть журналистикой по определению. Понятно, что произошла десакрализация слова.
При этом простому пользователю очень сложно разобраться во всем массиве информации, четко понять, что есть СМИ и журналистика, а что — интертеймент и блогосфера, и так далее. Казалось бы, нужно отбросить все принципы журналистики и идти на поводу у запросов дня сегодняшнего. Но это поверхностный взгляд на происходящие процессы. Медиа-аналитики утверждают, что тенденция «мыльных пузырей» пройдет, потому что люди просто устают от обилия каналов информации. Это захватывает только поначалу. А со временем уже утомляет и даже начинает приводить к определенным финансовым потерям в бюджете.
Поясню на предметном кейсе: есть журналисты с сомнительной репутацией, уехавшие за рубеж, а есть еще «эксперты-экономисты» из разряда «экономика на пальцах». Я обычно задаюсь в отношении их вопросом: вы создали многомиллиардную компанию, успешно ей управляете, что дает вам основание считать себя вправе читать лекции по бизнесу, или хотя бы защитили какую-то диссертацию по экономике?! Вы с чего вообще стали называть себя экспертами в этой области?! И таких «экспертов» хватает в любой сфере. К чему это ведет? Вот этот вот экономист, который на самом деле просто заказной блогер, которому ставится оплаченная задача, к примеру, пишет, что через месяц доллар будет по четыре рубля. Без всякой аналитики экономической ситуации, без понимания, что предпосылок к этому вообще нет — профицитный бюджет, высокое внешнеторговое сальдо, что спрос на наши товары запредельный, что зарубежные валюты в бешеной инфляции... Но люди, начитавшись этой «проверенной» информации, бегут в обменник. А в итоге?
В лучшем случае это финансовые потери, а в худшем — побег от судебного решения, прозябание, слезы, письма родным, но, к сожалению, назад уже ничего не вернешь. А виной тому кто? Те, кого мы порой считаем журналистами, а они таковыми не являются по определению. Мы своих журналистов не учим делать фейки. Нет таких предметов ни в одном нашем вузе, ни на одних наших обучающих курсах. А ведь это целая технология! Но мы по-прежнему настаиваем, чтобы вы оставались настоящими журналистами, отражали объективную реальность, в том числе и проблемы простых людей. Обращаясь к ним, СМИ становятся более авторитетными. Не нужно пытаться уходить от проблем, но делать это следует профессионально и достойно.
У нас преподается классическая журналистика. Да, с учетом трансформации индустрии, новых технологий, которые сейчас появились, но это ЖУРНАЛИСТИКА, а не пропагандистские конструкции, не диверсионная деятельность центров информационно-психологических специальных операций, работу которых можно наблюдать и по украинской тематике, и по белорусской, не целенаправленное воздействие и разжигание эмоций.
И эти «мыльные пузыри» будут разбиваться не только о проблемы пользователей, но и путем государственного регулирования. Потому что то, что наносит вред, как и любое преступление, любое правонарушение, должно пресекаться в любой среде, будь то в реальной или виртуальной. Если нельзя оскорблять человека офлайн, то нельзя этого делать и в интернете. Классические же новости и комментарии будут востребованы всегда, независимо от новых технологий и вызовов.
— Недавно на площадке Купаловского университета состоялся семинар Инновационного медийного кластера Гродненской области на тему блогинга для идеологического актива и СМИ региона. Речь шла, в частности, о развитии авторской журналистики, появлении блогеров, которые готовы поднимать острые проблемы. Как Вы считаете, стали ли белорусские СМИ по-настоящему «зубастыми» после событий 2020 года, появились ли в журналистике громкие имена?
— По поводу «зубастости»: нас заставила жизнь. 2020 год стал вызовом, с которым мы справились в условиях колоссального риска. Против нас работала огромная машина, и мы видели, что это отнюдь не журналистская машина. Это была технология, очень коварная, которая отличалась от тех технологий, которые работали раньше в других подобных историях в постсоветских странах. Мне было легче, потому что я прежде со своими коллегами сопереживал такие похожие вещи в Армении, Кыргызстане, Украине, Молдове, Грузии. У нас такого прежде не было. Но в 2020 году под видом некоего стремления к свободе стала проводиться агрессивная антигосударственная технология саморазрушения страны. Тогда мы поняли, что быть такими добрыми нельзя, поэтому появилась гражданская журналистика. Каждый вышел со своей позицией. Подход — факты и комментарии, минимум личного отношения, не работал, потому что наши оппоненты, включая экстремистские каналы из Польши, принципами журналистики не пользовались. Их ярлыки, оскорбления вызывали в обществе эмоцию ненависти.
Поэтому с нашей стороны появились блогеры, телевизионные блогеры, вышедшие из журналистской среды, найдя себя в каком-то новом жанре. И это было принято аудиторией очень хорошо. Я сейчас даю не субъективную оценку как государственный служащий. У нас есть система цифрового изучения аудитории. А как это цепляет наших оппонентов за бугром! Их прямо шатает! Азарёнок, Тур, Лебедева, Петрашко… Эти громкие имена вызывают, мягко говоря, тремор у тех, кто был не готов к такому мощному отпору. Они ведь думали, что им все дозволено, но нет, мы будем сражаться, при этом не опускаясь до таких низостей и мерзостей.
Я, к сожалению, этого мало вижу в районах. По-прежнему региональная пресса немного «беззубая». В основном даже в вопросах бытового мелкотемья, которые волнуют простых людей, — ржавая вода из-под крана, отсутствие лампочки в подъезде, ямы на дорогах, очередь в поликлинике… Люди обращаются в «районку», и ответа там не находят, потому что главный редактор не хочет ругаться с местной властью. А куда потом идут те, кто обращался? В чаты, в телеграм-каналы, а там их проблемы обкладывают другими смыслами, что якобы все у нас плохо, что власть во всем виновата. А ведь отработать и закрыть вопрос можно было на местном, на районном уровне, в государственных СМИ.
— Владимир Борисович, не кажется ли Вам удивительным, что один из главных политических обозревателей страны так молод? Я говорю сейчас про Григория Азарёнка. Ведь не всегда теоретические знания могут заменить практический опыт.
— Григорий Азарёнок — это продукт 2020 года. Тогда появилось много людей со своей гражданской позицией. Он прямо из гущи событий с телефона показывал, как все происходило. Григорий не утверждает, что он политолог. Он журналист, блогер, занимается авторской журналистикой. Если вам интересен персонаж более солидного возраста, то есть Андрей Муковозчик, например. Но должна быть палитра совершенно разных людей, разного возраста, говорящих по-разному с разной аудиторией. Что касается молодости, я возглавил телерадиообъединение в 28 лет. И на тот момент у меня уже было 8 лет профессионально-трудового стажа. Молодость — недостаток, который с годами проходит. Может быть, молодые люди иногда слишком горячие и им не хватает некой мудрости и сдержанности, но у них имеются и большие плюсы — это огромная энергия и желание сдвинуть горы.
ОБ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ПОВЕСТКЕ
— Вы регулярно являетесь гостем проекта «Клуб редакторов» на телеканале «Беларусь-1». В последнее время повестка тревожная — угроза ядерной войны, энергетический кризис, санкции. Эксперты самого высокого уровня обсуждают острые проблемы мирового значения. В чем Вы видите главную задачу таких проектов в СМИ?
— Я очень люблю эту программу, с удовольствием смотрю и до сих пор принимаю в ней участие. Считаю, что это уникальный проект, один из самых удачных на белорусском телевидении. Там много экспертов, политических, экономических, просто авторитетных людей, которых очень интересно послушать в действительно очень непростое время.
Не хочу нагнетать, но действительно по ту сторону границы находится далеко не оборонительное вооружение и огромные воинские формирования. Опять же, экономические санкции… К счастью, они не принесли желаемых результатов тем, кто их вводил. Так сложилось, что все, что мы сейчас производим, очень востребовано на рынке, как бы они ни старались нас придушить. В условиях дефицита питания, голода во многих африканских, азиатских странах товары продуктового производства, особенно наши, натуральные, высокого качества, идут нарасхват. Калийные удобрения — еще один источник нашего дохода. Если их не вносить в почву, то не получишь урожай. Два-три года под санкциями без удобрений, добавьте сюда засуху — и все, Европа может забыть про урожай. И так можно пройтись по каждой санкции против нас. Это называется бумеранг справедливости — кто его забрасывал, тому и прилетело. Мы, допустим, проживем без нового айфона, а вот без газа и электричества кое-кому будет плохо и тяжело.
Мы справимся точно. Дай Бог, чтобы только не было у нас того, о чем мы все иногда в последнее время думаем. А этого не будет, если мы будем с вами единой, цельной нацией, народом, преданными своей стране людьми. Ведь войны сейчас не начинаются как в 1941 году — с внезапного нападения. Они начинаются с предательства, с коллаборантов, которые хлебом-солью будут встречать оккупантов, говорить, что это европейские освободители. К этому они ведут, такой тихой оккупации без потерь для себя хотят: обратилась «лидарка», и вот мы зашли «помочь». Они ведь тоже изучают ситуацию изнутри, и чем монолитнее мы, тем сложнее будет нас расшатать. И программы такие необходимы, чтобы объяснять людям, доносить до них, каким образом обстоят дела на самом деле.
— На общественное обсуждение вынесен законопроект о Всебелорусском народном собрании. Почему, по вашему мнению, важно придание ВНС статуса конституционного органа? Какова роль СМИ на этапе обсуждения законопроекта?
— Обсуждать, безусловно, нужно. Вспомните, процесс внесения изменений и дополнений в Конституцию. Ведь это было настоящее всенародное обсуждение. В проект Конституции, который вышел изначально от законотворцев, перед вынесением его на референдум, были внесены изменения и дополнения с учетом мнения людей. У людей были тысячи предложений. И уже на этапе общественного обсуждения было понятно, кто находится в конструктивной оппозиции, а кто просто хотел прийти, устроить заказной демарш, хлопнуть дверью, как делали так называемые сторонники «перемен». Их тоже приглашали на дискуссионные площадки, но ничего, кроме «отдайте власть и уходите», мы от них так и не услышали.
Законопроект о Всебелорусском народном собрании также вынесен на общественное обсуждение. Госслужащие со своей позиции могут не видеть того, что видят простые люди, как они понимают функции и задачи ВНС. Поэтому разговаривать с людьми нужно обязательно. Всебелорусское народное собрание, согласно обновленной Конституции, является высшим представительным органом народовластия, и оно должно представлять в первую очередь интересы простых белорусов, народных масс, а не малочисленных групп, которые называют себя «гражданским обществом», а по сути являются какими-то заказными объединениями, финансируемыми из-за рубежа.
О МЕДИАХОЛДИНГАХ И ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛАХ
— Сегодня много говорят об укрупнении региональных медиа, превращении их в медиахолдинги, скажите, пожалуйста, какое будущее у районных СМИ?
— Медиахолдинги — это не самоцель. У нас есть система региональных, в том числе районных СМИ. В редакциях некоторых «районок» работают хорошие люди, но какого-либо влияния на жителей своего района как источник информации и аналитики они не оказывают. Могли бы, но кто-то не умеет, кто-то не хочет, а вот для того, чтобы умели, хотели и делали, мы проводим большую аналитическую работу. Мы каждую газету изучили от корки до корки. И не всех объединяем в медиахолдинги. Некоторые редакции очень прогрессивные, а некоторые нет. Идея такова, чтобы подтянуть слабые редакции, куда не пойдет работать хороший SMM-специалист, дизайнер и так далее. Но эти функции может выполнять главная редакция холдинга — разрабатывать дизайн, отвечать за верстку, контент и другие позиции удаленно. На местах же останется редакторский и журналистский состав, и сами газеты тоже останутся и будут приходить к читателям.
Если зайти с другой стороны, у нас есть районы, где, например, существуют городская и районная газеты и городское телевидение — более ста человек. У них есть машины, удобные кабинеты, словом, все условия, но всю повестку в интернете при этом «забивает» сторонний ресурс из шести человек. А почему этого не делает штат двух редакций и телеканала? В этом и есть наша задача — заставить эффективно работать всю большую систему из 118 газет, оптимизировав, распределив средства на творческий персонал, чтобы у людей была мотивация. В то же время есть «районки», которые творят просто чудеса, и объединять их в какие-то холдинги никто не будет. Поэтому бояться здесь нечего. Газеты останутся. Но будут иметь другой, современный дизайн, верстку, подачу материалов, более смелую повестку, в том числе благодаря тому, что не будут больше так сильно зависеть от местной власти.
— В последние годы Telegram-каналы прочно укрепили свои позиции среди читательской аудитории. Насколько активно, на ваш взгляд, белорусские государственные СМИ — радио, телевидение, газеты и журналы — освоили этот сегмент интернет-пространства?
— Когда-то мы считали, что Telegram — очень свободная платформа, на которой можно честно конкурировать. Но когда государственные СМИ вышли на эту площадку и стали добиваться там успеха, то их просто начали блокировать. Три канала «Жёлтых слив», около шести каналов «СБ», «Минск-новости» и другие. Как только наши каналы подбираются к сотне тысяч подписчиков, телеграм их выталкивает. Потому что считывает органический прирост, ведь государственные СМИ не покупают подписчиков, а привлекают аудиторию своим честным трудом.
Вы знаете признание Протасевича, что живых подписчиков на их экстремистском телеграм-канале было 500 тысяч, остальное количество составляли пакистанские и индийские подписчики. Но для отчета заказчикам они покупали их. Это недорого стоит. Но мы видим, что все государственные или окологосударственные просто «вырезаются» как каналы. Это честно? Нет, не честно. Мы думали, будем конкурировать на равных условиях. Однако цифровые платформы ведут себя агрессивно.
Мы же видим не только количество подписчиков, но и другие показатели, такие, как количество просмотров. К примеру, у телеграм-канала Министерства информации 1700 подписчиков, однако просмотров у нас по 50–70 тысяч. Это запредельный показатель, показывающий соотношение прочтения постов к подписчикам. Мы понимаем, что читают нас без подписки и те, кто являются нашими оппонентами. Они внимательно слушают и смотрят на каждое наше слово. Но по итогу государственные каналы удаляются, чтобы освобождать место для тех, кто несет иную информацию.
Кто решает, что каналы, где людям отрезают головы, рассказывают, как делать бомбы и коктейли Молотова, должны быть, а государственные, где транслируется позиция власти, — нет? Вот почему так происходит? На данный момент наша позиция заключается в том, что нужно работать на всех площадках. Однако мы не можем предугадать, что будет дальше, ведь мы не монополисты и не крупные игроки в мире. Но мы видим тенденции, что происходит. В Америке, где есть возможность выкрутить руки, — телеграм послушный. TikTok был китайской сетью, а сейчас управляется американцами или британцами. А мы думали, что это для нас новый инструмент.
О ФЕЙКАХ И ИСТОЧНИКАХ ИНФОРМАЦИИ
— Исследователи медиапространства говорят, что одна из угроз для нашего мира — угроза информационного потопа. Действительно, сегодня информацию сложно контролировать. Дайте, пожалуйста, рекомендации студентам-журналистам, как отличить фейковую информацию от достоверной?
— Мы живем в эпоху постправды, где во главе всего высокая конкуренция, если не брать в расчет диверсионную составляющую, конечно. На эту удочку поддаются даже крупные и авторитетные издания: когда появляется где-то фейк, они стараются репостнуть и отработать его первыми для того, чтобы иметь хорошую индексацию и посещаемость. Коварство этого механизма обрубает главную составляющую традиционной журналистики — фактчекинг. Нас так учили: что бы ты ни услышал и ни увидел, надо всегда поставить это под сомнение и хотя бы из одного, а лучше двух разных источников получить подтверждение.
Скорость подмяла под себя чистоту и правдивость информации. Что делать? Во-первых, у каждого журналиста и любого СМИ должна быть внутренняя ответственность, но это не всегда работает. Во-вторых, если фейк понес за собой определенные последствия, то ответственность должна быть и юридическая. И если вам выдали сенсационную новость, что что-то подорожает, к примеру, или пропадет, и вы, пойдя на поводу у этой информации, совершили какие-то действия, которые привели к ущербу, то это уже классифицируется как определенное правонарушение. Оно произошло по причине, что кто-то хотел заработать. Это скорее правовые рассуждения о том, как мы должны противостоять фейкам. А вообще жизнь нас заставила заниматься быстрым фактчекингом. Что-то появляется, и мы, журналисты, должны это моментально отрабатывать. 24 февраля я встретил в Добрушском районе Гомельской области, прямо на границе с Украиной. Телеграм-каналы просто разрывались, что там уже войска на каждой площади, дым, разбитая техника. Гомельские идеологи моментально в каждом районном центре собрали группы журналистов, чтобы в режиме реального времени можно было делать фото и видео, показывая, что есть на самом деле. Погасили такое количество эмоций и негатива, которые могли возникнуть. Нужно просто оперативно показывать правду. Это единственное, что мы сейчас можем делать. Главное, не замалчивать.
— А сами мы не создаем фейки?
— Нет. И не будем. Об этом много говорится, мол, давайте создавать тоже фабрики фейков и так далее. Но мы вот утверждаем, что наши оппоненты опустились, а если мы сами опустимся до того же уровня, то как будем сами себя ощущать?! Это ведь обезличенные люди, которые делают свое черное дело в каких-то закрытых центрах. Мы их не знаем. На транспарант выносят нескольких светлолицых мальчиков и девочек, а в основном ведь другой контингент там работает. А как я и мои коллеги будут с вами встречаться, как смотреть в глаза? Ненависть — это товар, который соцсетями продается и монетизируется лучше всего.
— Владимир Борисович, из каких источников Вы сами каждый день черпаете информацию? Назовите, пожалуйста, TOП–5 источников, которые формируют вашу информационную повестку дня.
— Я стараюсь черпать информацию из различных обзоров. Пользуюсь Инфометрикой, есть такая система, где можно отслеживать новости и по регионам, и в целом по стране, по различным площадкам. Тогда я понимаю, что интересно людям и какой информацией я сам должен владеть. Еще, разумеется, профессиональные обзоры. Обращаюсь и к российским СМИ. Топ-5 постоянно меняется. Все зависит от того, информацию какого характера необходимо получить.
О КАРЬЕРЕ И ЛЮБВИ К ПРОФЕССИИ
— Вы начинали свою карьеру как журналист, а сейчас возглавляете Министерство информации. Поделитесь, пожалуйста, секретами своего профессионального роста?
— Я просто работал. Нет никаких других секретов. Наша страна такова, что сын простых родителей, учителя и инженера, может стать министром. У нас нет клановости, где только представители одной семьи, одной фамилии, одного рода, окончившие только определенный университет, могут кем-то стать. У нас работает социальный лифт: человек любой национальности, любого сословия может занять высокую руководящую должность, добиться того, чего он хочет.
Никогда я не был чиновником по своей сути, для меня это до сих пор иногда непросто. Пока еще я не могу отказаться в себе от сущности медиаменеджера и журналиста. Меня до сих пор тянет на телевидение, на радио. Но, с другой стороны, понимаю, как это все работает: меня, что говорится, не «обуешь». И благодаря этому в том числе приношу пользу на том месте, где сейчас нахожусь. В любой профессии, считаю, нужно стремиться знать все, понимать все. Я не думал про госслужбу, но вместе с тем вещи, которые мы делаем сейчас с моими коллегами из Министерства информации, — это как раз-таки отклик на потребности сферы. Мы это понимаем, чувствуем как люди из этой самой сферы.
— Какой бы Вы совет как министр информации дали ребятам, которые мечтают связать свою жизнь с журналистикой, к чему мы должны быть готовы?
— Вы должны быть готовы к жесткой конкуренции. Никто вас не ждет с распростертыми объятиями. Это такой сложный конкурентный путь. Здесь нужно показывать себя не только внешним видом, но и словом, своими материалами. Журналистика, медиасфера — это среда очень высокой конкуренции, где должно быть сочетание трудолюбия, творческого таланта, готовности много раз ошибаться, обжигаться, учиться на своих ошибках и постоянно расти. И эта соревновательность приводит к созданию действительно замечательных сюжетов, авторских публикаций.
А сейчас журналистика зазвучала совершенно иным голосом. Мы стали более «зубастыми» и пришли такие, знаете ли, молодые журналисты, которым палец в рот не клади. И рядом с ними, чтобы выбиться, чтобы проявить себя, нужен особый талант. Критерии оценки при этом очень субъективны. Но от этого и интересно. Готовьтесь к тому, что журналистика — очень сложный, но очень захватывающий путь. Ты потом болеешь этим всю жизнь. Не важно, где и кем будешь, но тебя всегда будет тянуть в профессию. Если заболел журналистикой, то навсегда. Здесь случайных людей не бывает.
Информация подготовлена по материалам газеты «Гродзенская праўда».