Владимир Перцов: «Потребление деструктивных ресурсов снизилось в разы — общество протрезвело»
— Как бы вы оценили освещение ситуации на Украине нашими и иностранными СМИ?
— На Украине идут боевые действия, поэтому все средства массовой информации перестраиваются в режим работы военных СМИ. Касательно объективности подаваемых сообщений: присутствует как неверная, так и преувеличенная информация. В том числе есть много источников информации, которым нельзя доверять. Однако мы четко понимаем, что происходит, потому ко множеству заявлений относимся с благоразумной преднастороженностью, деля условно на два. Позиция белорусских СМИ такова — равноудаленное освещение происходящих процессов.
Касаемо западных СМИ, мы также эту ситуацию отслеживаем, но ведем сравнительный анализ с их подачей — еще до начала горячей фазы боевых действий на Украине. Информационная блокада, отсутствие любой иной точки зрения для западной аудитории во многом и сформировало искаженное, хотя лучше будет сказать несбалансированное, представление западного общества, в первую очередь политических элит, — о том, что происходит на Украине. Прежде всего, в ДНР и ЛНР.
— Могла ли такая подача повлиять на текущий ход событий на Украине?
— Восемь лет длился геноцид мирного населения, которое проживает в этих областях. Восемь лет пункты Минских соглашений, которые были подписаны и ратифицированы в том числе украинской стороной и гарантами исполнения которых были западные государства, — попросту не исполняются. Это не тревожило западное общество, не будоражилось западными СМИ. Эти вопросы поднимали либо мы, либо россияне на всех международных площадках.
А информационные ресурсы Российской Федераций — они тоже весьма ограничены за рубежом. Все предоставляемая информация забалтывалась, перекрывалась другой информацией разного толка, подачу которой даже сложно назвать фейковой. Теперь мы имеем то, что имеем. Если бы западное сообщество и западные политики адекватно и своевременно обратили внимание на эту проблему, поставили на место Украину: чтобы там перестали бомбить народ и выполнили все, что написано в Минских соглашениях — до горячей фазы точно бы не дошло. По крайней мере, все в Минских соглашениях было прописано для того, чтобы этот конфликт полностью свести на нет. И украинская сторона еще год назад признавала, что Минские соглашения — единственный рабочий выход. И все это признавали, все в этом направлении двигались. Но, к сожалению, мы понимаем, что украинское руководство, по сути, марионеточное, находится под внешним управлением. И тем, кто им управляет, не выгодно, чтобы на нашей земле был мир. Они подталкивали, подталкивают Украину, снабжают оружием, заставляют руководство страны принимать решения, которые не в интересах ни Украины, ни России, ни Беларуси.
— Кроме официальных СМИ, можете ли вы сказать, что медийные ресурсы в Беларуси в социальных сетях и мессенджерах, смогли сохранить объективность подачи информации — не было ли красных флажков, что они занимаются ангажированной подачей и так называемым «фейкометчеством»?
— Никто не ставил задачу делать одиозные агитки или агрессивные материалы для продвижения той или иной позиции, если это не основано на реальных фактах и реальных событиях, которые там происходили. Пока, слава богу, объективная журналистика превалирует в медиапространстве Беларуси.
Более того, на фоне большого числа фейков, которые особенно в 2020-м году генерировались, разносились и будоражили общественное сознание (а при банальном факт-чекинге подтверждалось, что такого не было), люди получили тот самый антидот-прививку — понимание того, что нужно пользоваться не одним источником информации, а доверять государственным и официальным источникам информации. Хотя бы потому, что эти СМИ вынуждены соблюдать внутренний контроль в виду ответственности за лицензии, за возможность работать, избегая ситуаций, за которые бы они получали предупреждения, наказания или вообще лишались лицензий. Это главный вывод, который сделали люди. Произошло, так сказать, протрезвление части общества.
— Это относится ко всем, кто в поле интересов Министерства информации?
— К сожалению, есть и глубоко зомбированные люди. Про таких Марк Твен говорил: «Человека легче обмануть, чем убедить его, что он обманут». Перефразирую: человека легко «хакнуть» современными технологиями. Но убедить человека, что его «хакнули» очень тяжело, потому что каждый уверен в себе как в умном, образованном, начитанном и цивилизованном. Но многие, к нашему удивлению, это признали. Люди сделали для себя соответствующие выводы и стали доверять государственным СМИ.
— Как вы относитесь к тому, что в части медиа-ресурсов, не имеющих лицензию средства массовой информации, при подаче новостей используется ненормативная лексика?
— Это, на мой взгляд, результат какого-то косноязычия, дурного воспитания и образования. В русском и белорусском языках есть достаточное количество слов, чтобы выразить свои эмоции и описать свое отношение к тем или иным фактам, процессам, сделать комментарий. Я к этому не очень хорошо отношусь, все же считаю себя приверженцем классической школы подачи информации.
— Но если конкретизировать на моем примере: вне СМИ, исключительно в своих личных медиаресурсах, я прибегаю к подобной лексике. Какова позиция государства насчет подобных форматов?
— Мы живем в достаточно либеральную эпоху, когда никто не ограничивает человека в высказываниях — но только если информация, которую он выдает, не несет определенный вред. Есть и такое.
Эта культура навязана нам из-за рубежа. Ненормативная лексика давно уже стала нормативной во многих художественных произведениях, песнях, фильмах. К сожалению, она стало частью бытового общения, особенно среди молодежи. Конечно, это грустно.
— В новой редакции Конституции сказано про приоритет развития Союзного государства. В связи с этим мой вопрос: рассматривается ли возможность взаимного признания списков запрещенных и экстремистских материалов с Россией?
— Информационная повестка лишь профилируется на тематику разных государств. Когда это касается одного государства, в частности Беларуси, все пытаются сделать вид, что они либеральные и не совсем понимают, о чем речь. А когда это касается нескольких государств сразу — оставаться убежденным либералом уже получается, так как становится очевидно, что никакого отношения к СМИ эти ресурсы не имеют. Это деструктивные ресурсы, созданные специально для того, чтобы при помощи фейков обеспечивать необходимый эмоциональный фон и подвергать людей так называемому информационному зомбированию, толкать на необдуманные действия, поступки и правонарушения. И это, на самом деле, очень коварная технология. Это достаточно трезво видят все. В скором времени мы придем к единообразным подходам к решению данных вопросов.
Мы движемся с Россией в одном направлении. События в российском медиаполе сейчас, недавние события в Казахстане — показали, что против нас работают единые центры и ресурсы.
— Беларусь прошла это в 2020 году, Казахстан в начале 2022-го, в России сейчас начальная стадия. И все то же самое: списки учителей, представителей отраслей промышленности, айтишники…
— Все то же самое, тот же шаблон, та же технология. Просто каждая страна, когда это происходит не у нее, иногда занимает позицию «это не у нас», излишне переоценивая свои же собственные возможности. Где-то думают, что благодаря какой-то дружбе, декларируемым благим намерениям или желании выглядеть демократично их пожалеют, не коснутся. Нет, цели понятны, цели геополитические — так что здесь все средства хороши. Надеяться, что вас это не зацепит? Что же должно произойти, чтобы понять, что зацепит? Зацепит жестко.
— Мы не вмешиваемся во внутренние дела России и ждем, когда они сами столкнутся с подобной ситуацией и в последующем обратятся к нам за советом, как мы разрешили ее у себя?
— У Российской Федерации много своих подходов, там тоже принимаются соответствующие решения в этом плане. Но мне кажется, что даже Россия не была готова к такому достаточно недемократичному выпаду со стороны Meta (когда Facebook начал блокировать и помечать контент российских СМИ и информационных агентств). Хотя, казалось бы, уже было столько ограничений, и незаконных рестрикций. Нужно объединяться, изучать и перенимать опыт друг друга, создавать единые подходы.